Анна Малкова

Преподаватель. Путешественник.
Бизнес-леди.

 
 
   

Однажды на Физтехе. Истории из студенческой жизни

Автор: Анна Малкова Категория: Процесс

Начало темы: Поступающим на Физтех – о том, куда они идут
Мой первый курс на Физтехе начался с краткого периода под названием «тортиковая диета».
Общежитие девушек («Четверка»), все такие крутые, взрослые — о-о-о — на Физтех поступили! Мальчики в гости ходят. Строго до двадцати трех (больше в комнату не помещается). Деньги пока что есть у всех — у одних стипендия, у других – подарки от мам и бабушек. И бесконечный праздник! В каждой комнате общежития – чаепития с тортиками. И так две недели. А потом… Потом суп с котом. Из пакетика. Потому что деньги у всех закончились одновременно.

***
Лабораторная работа в первом семестре первого курса — определение скорости пули. Главный элемент установки – крутильный маятник, такой большой диск, подвешенный на нити. Напротив, на расстоянии метра три, закреплено ружье, стреляющее небольшими пульками.
Вся наша группа — пятнадцать ребят и две девушки — толпится вокруг ружья. Преподаватель физики стоит у диска и проводит инструктаж — показывает, как этот самый диск на нити будет крутиться, когда в него пуля попадет, как прибор меряет угол поворота, а по углу поворота можно будет, применив соответствующие формулы, определить скорость пули. «Вы только на курок, – говорит, – не нажимайте, пока я здесь стою!» — «На что нельзя нажимать?» — переспрашивает наш староста Костя, такой простодушный, что иногда казалось — притворяется. — «Вот на этот, что ли?»
…Выстрел.
Пуля, просвистев в сантиметре от уха препода, ударяется в диск, диск крутится, стрелка на приборе показывает угол поворота, все путём! Группа замирает. Высказавшись коротко и емко, препод хватает тетрадь Костика и с размаху ставит двойку. — «Ладно, продолжаем, первокурснички!»

***
На втором курсе у нас появился новый предмет – политэкономия. Или, может, политология? В общем, что-то такое, что на заре перестройки пришло на смену истории КПСС. Я видела этот предмет в расписании, но как-то все недосуг было сходить на лекцию. Пока не настал день экзамена…
Стоим в коридоре, перед аудиторией. Страшно. Понимаем, что выше «двойки» в такой ситуации вряд ли поставят. А это означает, что не будет стипендии. С завистью смотрим на редких отличников, обладателей конспектов. Выясняем у них, кто вообще лектор – мужчина или женщина. Они показывают на толстяка, бегающего по коридору. Он то выкатывается из аудитории, то снова туда вкатывается, в общем, суетится, как хомяк у своей норы.


Оказывается, он меня искал. Вдруг подбегает ко мне и спрашивает: «Вы Малкова?» Сейчас я, конечно, ответила бы: «Да, это я, рада познакомиться», – а тогда просто подумала, что вот и конец пришел.
И вдруг он у меня прощения начинает просить! – «Извините меня, пожалуйста!» – Я уж не знаю, что и думать, а он продолжает: «Сейчас принимал экзамен у Маркова и случайно в ведомости четверку напротив вашей фамилии поставил. Мне так не хочется ведомость переписывать! Вы согласны на четверку, или…» — «Я согласна!!!»

***
Четвертый курс, экзамен по теорфизу. Девушку Любу с нашего факультета доцент Кузнецов отправляет на пересдачу. Придя в общежитие, Люба, плача, говорит, что она учила, что Кузнецов зверь и осталось только напиться. И вдруг кому-то приходит в голову гениальная мысль: ведь экзамен еще не закончился! Они, эти звери, там долго сидеть будут! Надо попробовать еще раз, только изменив внешность, причем полностью, чтоб никто не узнал. Терять нечего: вытряхиваем Любку из потертых джинсов и свитера, одеваем в собранные по всем комнатам: мини-юбку, сапоги на шпильках, розовую блузку, украшаем блестящей бижутерий, причесываем, завиваем, красим как фею из бара, поливаем духами – и отправляем обратно, на кафедру теорфиза. Через час сияющая Люба возвращается с пятеркой, полученной – что самое удивительное — у того же доцента Кузнецова.

***
Когда я поступила, девушки жили в отдельном общежитии («четверке»), и в конце весны там на крыше можно было загорать и смотреть на проезжающие внизу электрички. А мальчики из общежития ФРТК рассматривали нас в бинокль.
***
Однажды мы с подругой Юлей только выбрались на крышу, в купальниках и с учебниками, – готовиться к сессии – как на ней появились двое дядей в серых костюмах. Похожи были друг на друга и на Смита из «Матрицы». Смиты продемонстрировали красные удостоверения и сказали, что крыша «четверки», как, собственно, и весь Физтех, – это объект особой секретности, и что они давно за нами наблюдают. Потребовали написать объяснительную. Может, они чего-то от нас хотели еще, но сказать об этом не могли. Мы честно показали Смитам второй том Сивухина, а в объяснительной написали, что находились на крыше общежития с целью занятий общей физикой.

***
А еще – пожарная лестница, по которой мальчики лазили в гости к девушкам, потому что через вахту после одиннадцати вечера не пускали. Прогулки под луной у Долгих прудов и охапки сирени из усадьбы Виноградово. Соловьи весной под окнами. Зеленые лужи на первое апреля.

***
Недавно одна дама-педагог прислала мне статью о методике преподавания математики. Начала я читать – и удивилась. «Как говорил великий русский просветитель Юрий Долгопрудный, – пишет дама, – корень учения горек, а плоды его сладки…» Читаю еще раз. Звоню даме и спрашиваю: «Вы уверены, что Юрий Долгопрудный – реальный исторический персонаж?» – «Ну конечно! – дама обижается даже, – Юрий Долгопрудный владел землями у Долгих Прудов, основал город Долгопрудный, немало сделал для развития российского просвещения в 14 веке и вместе со своим боевым соратником Марком Новодачным (тут я еле удерживаюсь, чтобы не хохотать) боролся против татаро-монгольских захватчиков. Я все это прочитала в одной серьезной книжке, изданной в Московском физико-техническом институте! Называлась, кажется, «Рекламный проспект Факультета общей и прикладной физики».


Пишите комментарии! Юля, Костя, Люба и другие физтехи и физтешки 80-90 годов! Если читаете – отзовитесь! : -)



Оставить комментарий